Зачитываюсь второй день. Не знаю чем меня так привлекает еврейская литература. Раньше перечитывала Эфроима Севелу, теперь подсела на Рубину...
Один абзац просто вышиб. Наконец-то я нашла точную формулировку этого, внутри меня...
Хоть сам рассказ не только об этом, но...
Мне часто снятся мучительные "музыкальные" сны — через пять минут экзамен, а я так и не доучила партию левой руки в Прелюде Листа. Ах, с правой руки сидит комиссия — заметят или не заметят? Я должна перейти на начальные такты после цезуры; я должна после аккорда взять педаль, опаздывающую, вкрадчивой ногою, чтобы продлить этот звук в одиночестве. Я еще должна что-то: неуловимое, неназываемое, но должна, должна, и этот неназываемый долг висит кандалами на моих руках... Нечто сродни сыновнему или дочернему долгу — тяжкий, но сбросишь его с плеч — и мыкаешься сиротой... И эта надрывная тоска в горле — о, я должна то-то и то-то.
...Я просыпаюсь и молча плачу — без слез, без содроганий, это плачет во мне истерзанное благородным насилием детство... Я медленно прихожу в себя и вспоминаю, что ничего больше не должна ей, Музыке. Мои руки, прикованные сном к клавиатуре, как галерник, прикованный к галере, не шевелятся — они постепенно отходят от тяжести сна...
Я уплываю все дальше от возвышенного рабства и детских унижений, от желтых паркетов, отражающих черные ножки рояля, от партии левой руки, так и не доученной мною... Я оставляю храм, чьи грозные и хрупкие своды едва не обрушились на меня... Эту исповедь в полусне никто не услышит, я понимаю, что все это, в сущности, смешно и глупо для взрослого человека. Ведь все давно кончилось: мой отчим — музыка, — жесткий и справедливый, воспитал меня, поставил на ноги и отошел в сторону, оставив мне очень многое — например, приученность к каторжной работе, к тому, что никто за меня ее не сделает. Слишком много лет было: вот они, твои руки, вот сейчас являют работу, золотой груз многочасового старательства. Эта явность предъявленной работы, эта святая невозможность предъявить чужое и есть главное наследие моего проклятого и благословенного музыкального прошлого...